МЕДИАПРОЕКТ «ЛЕТОПИСЬ СЕРДЕЦ»

7 марта они расписались в Туле, а 8 марта у Татьяны Дмитриевны – день рождения. В этой семье две даты давно слились в одну. И это не просто совпадение в календаре. Это — суть: праздник любви и праздник жизни здесь навсегда переплелись. Их история началась не с цветов и ресторана, а с языка, который придумали для мира во всём мире. С эсперанто.

Знакомство, которое могло не состояться
Они встретились на курсах эсперанто в Политехническом институте. Он – студент, который вёл занятия. Она — слушательница с другого факультета. Восемьдесят человек записалось на курсы. «Девушек было много, красивых и интересных. Был выбор», – вспоминает Михаил Цалевич без лишней романтики. Но тут же добавляет главное: «Так получилось, что мы выбрали друг друга».
Их любовь не была громкой и мгновенной. Скорее, это было внимательное присматривание. Они были студентами, впереди сессии, стройотряды, дипломы, распределение. Но уже тогда стало понятно, что это не просто знакомство на факультетских курсах. Рядом появился человек, с которым хочется строить не только планы на вечер, но и всю последующую жизнь.

Проверка родителями и семейная легенда
К будущему зятю родители Татьяны Дмитриевны отнеслись внимательно и даже настороженно. Их дочь родилась в Ярославле, жила с семьёй в Ростове Великом. Отец воевал с1941 по 1945, был удостоен многих боевых наград. После войны работал начальником отдела железнодорожной милиции в Ростове Ярославском. Мама тоже прошла войну, как и отец. Они познакомились в Вене, уже после тяжёлых военных дорог, а затем вырастили двоих детей.
У Татьяны Дмитриевны был школьный друг Валера Абрамов – хороший художник, фотограф, человек творческий. Родительское беспокойство было понятным: рядом с дочерью появился новый человек, и отцу хотелось понять, насколько серьёзны его намерения. Он приехал в Тулу и, по словам собеседника, устроил настоящий разговор «с пристрастием»: какие планы? Как он видит будущее? Что намерен делать дальше?
Потом был Новый год в Ростове, метель, прогулка по Кремлю – тому самому, где снимались знаменитые фильмы. Родители присматривались. И, видимо, решили: дочь можно доверить.
В семье Михаила Цалевича тоже знали, что такое выбор вопреки. Его тётушка полюбила украинского парня Александра Терентьевича Середенко. Родители были против. Тогда он просто увёз её ночью: она выбралась через окно, сели на телегу, добрались до вокзала и уехали в Одессу.
Помирились только после рождения внуков. «Настоящая семья часто начинается с решительности», – говорит Михаил Цалевич. И когда пришло его время, он тоже не колебался.

Жениться срочно, пока деньги есть
После третьего курса они разъехались в стройотряды. Она — в Тульскую область, он — в Якутию. Работа была тяжёлой, но заработок – огромным по тем временам деньги. Получив аванс в двести рублей, Михаил купил будущей жене песцовую шапку, а когда вернулся, ему выдали тысячу четыреста рублей. Тогда он и решил: откладывать нельзя. Надо жениться, пока есть деньги. На эти средства он купил обручальные кольца, в Москве костюм в югославском магазине, а маме на Украину отправил телевизор. Даже подготовка костюма запомнилась как отдельная история: пожилой портной, услышав фамилию тётушки Середенко, удивился — по внешности он решил, что перед ним совсем другая семейная история.

Ясная Поляна и начало пути
7 марта они зарегистрировали брак в Туле. А после регистрации поехали в Ясную Поляну — поклониться Льву Николаевичу Толстому. Всего десять километров от города, но символично: начало семейной жизни совпало с дорогой к месту, где особенно хорошо понимаешь цену дому, памяти и человеческому слову.
Первое жильё было скромным: комната в старом деревянном доме у тётушки, матрас на полу. Утром его сворачивали – и уходили на занятия. Потом на время разошлись по общежитиям. Но перед защитой дипломов снова сошлись вместе. У Михаила, по собственному признанию, была «рука корявая», и Татьяна Дмитриевна помогала с чертежами. Он писал тексты. Так и делали дипломы — каждый закрывал то, что лучше получалось у другого. Уже тогда они поняли главное: не соревноваться, а дополнять друг друга. Он получил специальность, связанную с горной автоматикой и телемеханикой. Она училась на факультете тяжёлого машиностроения, специальность – технология сварочных работ.

Тихвин: поезд один в день, а надежды – вагон
После института было распределение. Сначала ему обещали Ярославль, но обещания не сдержали. Тогда решили ехать по её направлению. Оставались Касли и Тихвин. Представитель Тихвина говорил убедительно: комсомольско-молодёжная стройка, новые заводы, перспективы.
Родственник из Ленинграда сказал: «Туда ходит один поезд в день». Но молодость легко соглашается на неизвестность.
21 августа 1972 года они приехали в Тихвин. Всё имущество – наматрасник с бельем и одеждой и два ящика книг. На заводе их встретил кадровик Дмитрий Степанович Гурьянов. Когда речь зашла о жилье, молодым супругам сначала предложили раздельные общежития. Супруг возмутился: «Мы же молодожёны!». В итоге нашлась комната в трёхкомнатной квартире. В одной комнате жили они, в другой — три девушки, в проходной – трое парней. Бывали скандалы и драки. Но через полгода вместо шумных соседей подселили такую же семейную пару молодых специалистов. Сразу подружились, а в проходной сделали красный уголок с телевизором напрокат.
Потом была однокомнатная квартира, покупки в рассрочку, рождение сына Марка в 1976 году, переезд мамы с Украины, теснота и вечная нехватка денег. Татьяна Дмитриевна ушла с завода в вечерний техникум, чтобы быть ближе к ребёнку. Он отрабатывал смену и приходил домой «на вахту», а она уходила на работу.

Воркута: крутой поворот
Но даже новая двухкомнатная квартира не решала главной проблемы. Денег всё равно не хватало. Тогда он вспомнил, что по образованию – горный инженер. Однокурсник давно звал в Воркуту. После десяти лет работы в Тихвине он поехал туда разведать обстановку. Оказалось, что квалификация за годы заводской работы формально потеряна. В работе отказывали. Только на шахте «Комсомольская» директор Евгений Алексеевич Терещенко согласился дать ему шанс: сначала пойти в забой рядовым электрослесарем. Он согласился. С завода его отпускать не хотели. Говорили о партийной дисциплине, угрожали выговором, предлагали должность. Но решение уже было принято. Он уехал в такие края, откуда, как сам сказал, можно и не вернуться.
Однако первая шахтёрская зарплата оказалась в три с половиной раза больше тихвинской. Работа была тяжёлая, но впервые за долгое время он почувствовал себя богатым – не потому, что деньги давались легко, а потому что за ними стояла конкретная цель: удержать семью, помочь дому, дать близким опору.
Позже начал проситься работать в выходные, чтобы заработать отгулы. И в сентябре поехал в Тихвин, забрал жену и сына, привез их на Север. Сняли квартиру, а через полгода дали свою – двухкомнатную служебную, очень хорошую. Так Михаил Цалевич отработал в Воркуте почти десять лет. Правда, жену с сыном через несколько лет пришлось отправить обратно в Тихвин: мама заболела, нужно было за ней приглядывать.
Шахтёрский отпуск длился два месяца. Когда родные уехали, он делил его на три части: месяц брал летом и по две недели – на школьные каникулы сына. Деньги были «северные», на них можно было себе позволить многое. В девяностом году он вернулся в Тихвин. Вернулся уже в другую страну – всё вокруг разваливалось.
Вернувшись, пошел работать на Тихвинский завод «Галант» (пластмассовых изделий). А жена после возвращения из Воркуты сначала устроилась на завод, но ей там не понравилось. Надо сказать, что в Воркуте она освоила техники кружевоплетения – макраме и фриволите . У нас тогда этого почти не знали, а у нее оказался настоящий талант. Она пошла преподавать: сначала в Дом пионеров, а потом 18 лет проработала в музее ТМАХМ. До самой пенсии водила экскурсии. Её считали лучшим экскурсоводом. Когда приезжали важные делегации или иностранцы, приглашали именно её. Она водила по музею и Никаса Сафронова, и других знаменитостей.
«Вот так и живём до сих пор», – говорит Михаил Цалевич с лёгкой грустью. Сын ушёл из жизни шесть лет назад, но осталась внучка. «Она вся в деда – отличница, на доске почёта школы». Михаил надеется, что в ней ничего не сломается и она счастливо воплотит мечты своего деда. «Хотя я не вмешиваюсь», – добавляет он с тихой уверенностью.

Вместо послесловия
Сегодня, оглядываясь назад, они не считают свой путь героическим. Просто – человеческим. В нём были метели и стройотряды, матрас на полу и двухкомнатная квартира, эсперанто и Воркута. И главное – умение идти рядом больше полувека. Их брак начался с курсов эсперанто – языка, который создавался как средство понимания между людьми. Символично, что именно там встретились двое, которым потом всю жизнь пришлось учиться главному языку семьи: языку терпения, взаимной помощи, юмора, памяти и ответственности. Спустя 55 лет, особенно ясно звучит простая фраза, с которой началась их история: «Мы выбрали друг друга». В молодости это могло казаться случайностью. Через десятилетия становится понятно: настоящий выбор подтверждается не в день свадьбы, а каждый день после неё. Когда мы говорим о семьях, которые держатся не на обещаниях, а на поступках, мы говорим о них – о Татьяне Дмитриевне и Михаиле Цалевиче Бронштейнах. О тех, кто не искал лёгких путей, но всегда искал друг друга. История каждой семьи – это часть истории страны. И она достойна того, чтобы быть записанной.
Сергей МАХАЛИН.
Фото – из семейного архива семьи Бронштейнов.

Проект реализуется при поддержке Комитета по печати Ленинградской области.