Медиапроект «Летопись сердец»

История любви и семьи Людмилы и Анатолия Скориков.

Их первая встреча случилась в 1973 году в военном городке под Ленинградом. Она не поверила в любовь с первого взгляда. А он запомнил юную блондинку среди солдатских будней, а уже через год они стали мужем и женой. За полвека совместной жизни у Скориков были белые ночи, двойняшки, завод, северные разлуки, письма, дача, утренний кофе и то спокойное чувство, которое появляется, когда люди давно стали друг для друга неразделимыми.

Первая встреча
Иногда семейная история начинается не с красивой фразы и не заранее придуманного признания, а с обычной поездки в гости. Людмила Сергеевна тогда жила в Ленин-граде у тети, а по выходным приезжала к сестре в военный городок Агалатово, где находилась летная часть.
Там, среди летних белых ночей, танцев, разговоров и солдатской суеты, она впервые увидела Анатолия Павловича. Первое впечатление, как честно признается сама Людмила Сергеевна, вовсе не было романтическим: солдатская форма ее не особенно привлекала, а настойчивость молодого человека скорее смущала. «Высокий, красивый, интересный, – вспоминает она, но сразу добавляет. – Любовь пришла позже, не с первого взгляда, а постепенно».
Для Анатолия Павловича эта встреча выглядела совсем иначе. В эскадрилье, в лесу, где каждый день был похож на другой, появление юной блондинки стало почти событием. Он увидел ее у сестры-телефонистки и запомнил сразу. Потом ждал, когда Людмила приедет снова, переживал. Телефонов, как сейчас, не было: нельзя было просто набрать номер, написать сообщение или уточнить планы. Оставалось ждать.
И в этом ожидании уже начиналась их история.
Анатолий Павлович родом с украинского юга, из города Новый Буг. Людмила Сергеевна – с Вологодчины. Судьба словно специально вела их разными дорогами, чтобы однажды свести в Ленинграде. Удивительно, но до той встречи они оба учились в Харькове на вечернем отделении, ходили по одним коридорам, но встретиться им довелось только в военном городке под Северной столицей.

Свадьба без репетиций
Предложения в привычном, красивом смысле – с кольцом и речью – не было. Жизнь сама диктовала решения. Когда стало понятно, что в семье скоро будет пополнение, Анатолий Павлович отреагировал просто и мужественно: «Надо идти в ЗАГС». Чтобы подать заявление, они дежурили ночью у Дворца бракосочетания – очередь была огромной. Расписались 21 августа 1974 года, а спустя 50 лет обвенчались. Свадьба была скромной: не шумный ресторан, а тёплый дом сестры в Левашово, самые близкие люди и молодые, которые сами копили деньги на этот праздник.

Двойняшки
История рождения дочерей На-тальи и Оксаны стала для семьи почти семейной легендой. Врачи до последнего говорили, что ребенок один, просто крупный. Людмила Сергеевна чувствовала толчки с разных сторон и предполагала, что малышей может быть двое, но ее уверяли: все нормально. Анатолий Павлович вспоминает, как еще в электричке цыганка предсказала ему двойняшек, и тогда это показалось невероятной фантазией.
Но 15 ноября пришла телеграмма: родились дочери. Для молодого отца это было потрясением и радостью. В его памяти такое событие до сих пор звучит стихами и песней о доченьках.
Девочки родились семимесячными, набирали нужный вес, прежде чем их выписали. А молодой семье в это время нужно было думать не только о радости, но, прежде всего, о быте: куда привезти детей, где жить, как устроиться. К тому времени участок Кировского завода переводили в Тихвин, и Анатолия Павловича отправили сюда в командировку.

Быт без романтики
Вскоре семья получила жилье. Им обещали двухкомнатную квартиру сразу, а затем трехкомнатную через три года. Но ждать пришлось намного дольше – через девять лет семья переехала в дом у ЗАГСа в четырехкомнатную квартиру.
Первое жилье, куда они приехали с маленькими детьми, романтичным назвать было трудно. Справляться помогали родные. Мама Людмилы Сергеевны приезжала помогать с переездом, затем фактически осталась рядом на долгие годы. Родители Анатолия Павловича жили на юге, но тоже приезжали, а детей возили к ним на море.
Семейная география была широкой: Ленинград, Тихвин, Вологодчина, южные края, поездки, переезды, работа. Но постепенно именно Тихвин стал местом, где семья пустила корни, здесь оба работали, учились, устраивали быт.

Север и письма
В 1990 году началась еще одна тяжелая страница – северная. Анатолий Павлович решил поехать на заработки, услышав от знакомых, что на Севере можно получать гораздо больше, чем дома. Решение оказалось быстрым: вечером после бани разговор, утром уже дорога в управление, затем билет на Север. Но реальность оказалась намного суровее ожиданий. Вместо теплой кабины экскаватора, как у знакомого, ему пришлось работать на морозе при минус сорока. Он уехал доказывать, что любит семью и готов зарабатывать для нее, но разлука далась тяжело обоим.
Из северной командировки Анатолий Павлович писал Людмиле Сергеевне стихи. В них были тоска, холод, полярная ночь, дороги, пурга и постоянное желание вернуться. Он звонил ночью, ждал переговоров, добирался из тундры до города Новый Уренгой, чтобы услышать родной голос. Людмила Сергеевна признается: ей было морально тяжело. Они привыкли быть вместе с детьми, дачей, общими делами. И только в разлуке особенно ясно становилось, что семья – это не торжественное слово, а ежедневная потребность друг в друге.
Дача в их жизни тоже появилась не как картинка из журнала, а как общий труд. Анатолий Павлович признается: он не деревенский человек, с бревнами и строительством сначала не все понимал. Людмила Сергеевна подсказывала, спорила, помогала. Ссорились, как все, но в итоге строили. Сейчас он говорит, что без нее ему было бы не построить ничего. В этих словах, пожалуй, и есть главная формула их брака: спорить можно, ругаться можно, но, если люди вместе строят дом, растят детей, переживают северные разлуки и возвращаются друг к другу, значит, связь крепче бытовых обид.

Сейчас
Когда супругов спрашивают, что такое семья спустя пять десятилетий, Людмила Сергеевна отвечает просто и очень точно: семья – лучшее, что придумало человечество. Можно иметь работу, деньги, образование, но приходить домой одному. А семья – это заботы, трудности, дети, болезни, покой и любовь. Молодые сегодня часто говорят, надо пожить, притереться, не обязательно регистрировать отношения. В их время все было иначе: брак должен быть официальным, а семья – настоящей. Но суть, по словам Людмилы Сергеевны, не в штампе, а в том, что рядом есть человек, с которым ты не один.
У них нет показного «языка любви» с романтическими ритуалами и театральными жестами. Их нежность другая – бытовая, устойчивая. Сейчас, на пенсии, Людмила Сергеевна встает рано, варит кофе и около семи утра они завтракают вместе. Потом смотрят телевизор, ходят на родник за водой, вечером гуляют перед сном.
Интересы у них разные, и это тоже часть семейного равновесия. Анатолий Павлович любит литературу, историю, стихи, много читает и дома декламирует. Людмиле Сергеевне ближе точные науки, советы по здоровью и дому. На данный момент она увлеклась картинами в технике кинусайга – делает их из лоскутков ткани, и квартира постепенно наполняется ее работами. Многие люди боятся пенсии. Она же смотрит на это иначе: не надо торопиться на работу, нет прежней суеты, появляется время для себя и для того, что давно хотелось попробовать.
И все же в их истории главное не спокойная старость, а путь к ней. Белые ночи Агалатово, ночная очередь в ЗАГС, свадьба, рождение двойняшек, завод, учеба, север, письма, дача, утренний кофе — все это не отдельные эпизоды, а одна длинная летопись. Летопись сердец, в которой любовь не всегда похожа на открытку.
В августе у Людмилы Сергеевны и Анатолия Павловича – 52 года со дня регистрации брака. За это время их чувства, возможно, стали тише, но не слабее. Их любовь перестала доказывать себя громкими словами и живет в привычных движениях, общих воспоминаниях, семейных шутках, стихах, картинах, дочерях, внуках и в осознании того, что дома тебя всегда ждут. А это, пожалуй, и есть самое полное и точное определение семьи.

Сергей МАХАЛИН.
Фото – из семейного
архива Скориков.

Проект реализуется при поддержке Комитета по печати Ленинградской области.